Международная научно-практическая конференция «О русских названиях географических объектов в Океании

Составители:

Астафьева Екатерина Михайловна

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра ЮВА, Австралии и Океании ИВ РАН, Россия, Москва, katy-ast@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0001-8091-407X

Пале София Евгеньевна

кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра ЮВА, Австралии и Океании ИВ РАН, Россия, Москва, sophiapale@yandex.ru

Аннотация: В статье представлен обзор докладов Международной научно-практической конференции «О русских названиях географических объектов в Океании / Russian Geographical Names on the Maps of the South Pacific», которая состоялась 12 февраля 2021 г. в формате онлайн-конференции. Организаторами конференции выступили Центр изучения Южно-Тихоокеанского региона Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН; Комитет по внешним связям города Санкт-Петербурга; Фонд им. Миклухо-Маклая.

В конференции приняли участие ученые и представители практических организаций из России и Австралии.

Ключевые слова: Россия, ЮТР (Океания), географические названия, российские мореплаватели, значение российских открытий в Тихом океане, российский вклад в мировую науку, современное состояние

12 февраля 2021 г. в формате онлайн-конференции состоялась Международная научно-практическая конференция «О русских названиях географических объектов в Океании / Russian Geographical Names on the Maps of the South Pacific». Рабочий язык – русский. Видео мероприятия доступно по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=_5XCZ6ChedU

Организаторами конференции выступили Центр изучения Южно-Тихоокеанского региона Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН; Комитет по внешним связям города Санкт-Петербурга; Фонд им. Миклухо-Маклая.

В конференции приняли участие ученые и представители практических организаций из России и Австралии (всего 13 участников).

Модератором конференции выступила к.и.н., старший научный сотрудник Центра ЮВА, АиО ИВ РАН Е.М. Астафьева, ведущим конференции был Н.Н. Миклухо-Маклай, руководитель Центра изучения Южно-Тихоокеанского региона Центра ЮВА, АиО ИВ РАН, основатель и директор Фонда им. Миклухо-Маклая.

Специальные гости конференции: Калганов Вячеслав Геннадьевич, заместитель председателя Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга – начальник управления информации и связям с международными организациями. Елена Викторовна Говор, доктор философии, научный сотрудник Австралийского национального университета в Канберре (https://researchers.anu.edu.au/researchers/govor-e).

Проведение конференции было вызвано необходимостью рассмотреть вопрос о сохранении мирового историко-культурного наследия в форме русских названий географических объектов на карте мира, и в частности – в Океании (в южной части Тихого океана), где множество островов были открыты российскими мореплавателями еще в XIX в. и названы именами российских видных деятелей той эпохи. Однако в последние десятилетия из-за спада политических, экономических и научных связей между Российской Федерацией и странами Южно-Тихоокеанского региона, к которому привели известные события в Российской Федерации в 1990-е гг., эти исторические названия постепенно стираются в культурной памяти жителей не только стран Океании, но и России. Следовательно, цель конференции – обратить внимание на важность поддержания российского присутствия в интеллектуальном пространстве в южной части Тихого океана ради обеспечения преемственности традиций, заложенных еще в XIX в., обозначив ценность российских географических открытий и весомый вклад в мировую науку, который был сделан первыми российскими кругосветными научными экспедициями в Океании под руководством выдающихся ученых и мореплавателей того времени.

В апреле 2018 г. в штаб-квартире Русского географического общества в Санкт-Петербурге президент России Владимир Путин провел заседание попечительского совета организации, в ходе которого он поручил создать новый атлас мира, который бы не искажал «историческую и географическую правду» о названиях тех или иных объектов. «Сфера топонимики, то есть названий географических и других объектов, в целом нуждается в особом внимании. Сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, когда русские названия, которые давали еще в прошлые века и десятилетия наши исследователи и путешественники, постепенно вытесняются с карты мира», — заявил президент на заседании попечительского совета Русского географического общества (РГО).

В этой связи проведенная конференция «О русских названиях географических объектов в Океании / Russian Geographical Names on the Maps of the South Pacific», по итогам которой запланировано издание монографии, приобретает особую значимость.

Работа конференции была открыта вступительным словом Н.Н. Миклухо-Маклая и продолжена докладом Калганова Вячеслава Геннадьевича, заместителя председателя Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга – начальника управления информации и связям с международными организациями «Русские названия на карте мира – сохранение историко-культурного наследия русских первопроходцев», в котором подчеркивалась важность соблюдения исторической справедливости, возвращения цивилизации первенствующих имен географических объектов, утверждения и сохранения места в отечественной истории имен своих подвижников и героев.

Современный мир дает нам множество примеров борьбы суверенных государств за географические названия: посмотрите, как упорно отстаивают Республика Корея и Социалистическая Республика Вьетнам право называть Японское и Южно-Китайское моря Восточными. В заключение, рассуждая об утверждении русского языка и отечественной культуры на морях и весях, Калганов В.Г. отметил всеохватывающий гуманитарный аспект утверждения отечественной мысли в самых отдаленных уголках планеты и в этой связи упомянул стержневой аспект русского и российского народа – православие. Закончив доклад, Калганов В.Г. преподнес в дар Фонду им. Н.Н. Миклухо-Маклая «Православный катехизис» на английском языке, изданный петербургским «Обществом памяти игумении Таисии», подготовившем эту книгу на более чем 50 языках нашей Родины и зарубежья.

Поблагодарив докладчика, Миклухо-Маклай Николай Николаевич, руководитель Центра изучения Южно-Тихоокеанского региона Института востоковедения РАН, основатель и директор Фонда им. Миклухо-Маклая, представил свой доклад на тему «Практическое применение русских топонимов на современных картах». С использованием иллюстративного материала Миклухо-Маклай Н.Н. рассказал о связях России и островного мира Океании, которые длятся на протяжении уже двухсот лет. Начало им было положено в XIX в. благодаря первой научной кругосветной экспедиции И.Ф. Крузенштерна и Ю.Ф. Лисянского на шлюпах «Надежда» и «Нева» (1803–1806). Первое кругосветное плавание ознаменовало выход российского флота в открытый океан и положило начало российским научным исследованиям и открытиям на просторах мирового океана. В 1804–1805 гг. капитан «Невы» Ю.Ф. Лисянский сделал свои первые открытия в Океании. В акватории Гавайских островов им были даны русские названия: риф Нева, остров Лисянского (совр. Папаапохо) и риф Крузенштерна. Огромное значение для мировой науки имели океанографические работы, проведенные в ходе экспедиции в Тихом океане. После возвращения в Петербург И.Ф. Крузенштерн провел многочисленные исследования по картографии и выпустил несколько научных трудов, включая «Путешествие вокруг света» и «Атлас Южного моря», которые впоследствии были переведены на 8 языков и снискали мировую известность. Более того, появление «Атласа Южного моря» с подробными картографическими данными и русскими топонимами вывели на новый рубеж состояние знаний о Мировом океане.

В 1815–1818 гг. кругосветную экспедицию на бриге «Рюрик» возглавил О.Е. Коцебу, в ходе которой были открыты многие острова, например, Румянцева (совр. Тикеи), атоллы Кутузова (совр. Утирик), Суворова (совр. Така) и др. Спустя 5 лет, в 1823–1826 гг. О.Е. Коцебу возглавил вторую кругосветную экспедицию на шлюпе «Предприятие», которая посетила о-ва Пасхи, Туамоту, Маршалловы, Гавайские, Таити, Самоа и Гуам (южная часть Марианских островов), в ходе которых были собраны ценнейшие этнографические сведения, проведены важные океанографические работы и зоологические наблюдения. Мореплавателем были открыты новые острова и атоллы – Беллинсгаузена (совр. Моту-Оне) и Римского-Корсакова (совр. Ронгелап). В 1819–1821 гг. состоялась первая русская антарктическая экспедиция под руководством Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный». Экспедиция посетила Австралию, Новую Зеландию, острова Туамоту, Таити, Оно (острова Фиджи), атолл Ракаханга (северная часть островов Кука), где были проведены важные этнографические наблюдения. Выдающимся достижением экспедиции стало открытие нового материка Антарктиды, а также нанесение на карту неизвестных ранее островов и атоллов: Аракчеева (совр. Фангатау), Барклая-де-Толли (совр. Рароиа), Волконского (совр. Такуме), Кутузова (совр. Макемо) и др. Ф.Ф. Беллинсгаузен дал полинезийскому архипелагу Туамоту название «Острова Россиян» в честь множества островов, открытых там отечественными мореплавателями и названных ими в честь выдающихся российских деятелей. Н.Н. Миклухо-Маклай упомянул об открытиях в Океании, которые внесли В.М. Головнин, Л.А. Гагемейстер, Ф.П. Литке и др., а в последней трети XIX в. русская карта Океании пополнилась новыми топонимами благодаря экспедициям великого русского путешественника (а также двоюродного предка докладчика) Н.Н. Миклухо-Маклая. Им были открыты и нанесены на карты мыс Уединения (совр. мыс Гарагасси), горы имени А.М. Горчакова, Петра Великого, пролив великой княгини Елены, архипелаг Довольных людей и всемирно известный Берег Маклая (совр. Раи Кост). В 2017 г. состоялась первая в новейшей истории России научно-исследовательская экспедиция в Папуа – Новую Гвинею (ПНГ) под руководством докладчика (Н.Н. Миклухо-Маклая) с учеными из Москвы и Санкт-Петербурга. Тогда же в честь прибытия российских исследователей на Берегу Маклая появилась Деревня Маклая. Инициативу по переименованию деревни выдвинул Асель Туй, потомок папуаса Туя, который в 1871 г. первым встретил русского путешественника Миклухо-Маклая на северо-восточном побережье Новой Гвинеи.

История изучения Океании отечественными мореплавателями поражает своим масштабом. Только в регионе Южный морей было открыто свыше 70 географических объектов, получивших русские названия. Русские топонимы в Океании носят имена выдающихся ученых, путешественников, членов императорской семьи, государственных и общественных деятелей, экспедиционных судов российских мореплавателей, а также выступают неопровержимым доказательством большого вклада России в изучение нашей планеты. Однако целый ряд русских географических названий в Океании так и не был собран воедино на мировой карте, а русские топонимы со временем были заменены в регионе англоязычными наименованиями. Учитывая данный факт, а также все вышеперечисленные достижения отечественных ученых и мореплавателей и желание самих коренных жителей Океании, в частности Берега Маклая, видится необходимым восстановление русских топонимов сохранение историко-географического наследия, которое принадлежит как россиянам, так и всему человечеству.

На сегодняшний день на карте Океании сохранилось восемь русских наименований географических объектов (из более чем 70): риф Крузенштерна (риф-призрак; существование сомнительно, 22°20′ с.ш. 175°50′ з.д.), остров Лисянского (совр. Папаапохо, 26°00′ с.ш. 174°01′ з.д., штат Гавайи, США), риф Нева (штат Гавайи, США, 26°01′ с.ш. 173°59′ в.д.), атолл Беллинсгаузена (Французская Полинезия, 15°30′ ю.ш. 155°00′ з.д.), остров/атолл Восток (Кирибати, 10°03′ ю.ш. 152°18′ з.д.), пролив Витязь (Папуа – Новая Гвинея, 5°35’ ю.ш. 147°0’ в.д.), Деревня Маклая (Папуа – Новая Гвинея, 5°28′ ю.ш. 145°50′ в.д.), атолл Суворова (Острова Кука, 13°10′ ю.ш. 163°10′ з.д.).

Созданная автором при участии коллег из Фонда им. Миклухо-Маклая таблица опубликована в 2020 г. в научно-популярном издании «Россия и Океания. Исследования и путешествия россиян в XIX–XXI вв.», которое получило положительные рецензии от ведущих отечественных специалистов. Более того, вся проделанная работа по восстановлению русских топонимов в Океании позволила визуализировать полученные данные в виде интерактивных карт (Yandex, Google) и визуализировать в напечатанном новом научно-популярном издании.

Помня о решении Попечительского Совета Русского географического общества (РГО) от 2018 г. по созданию российского Атласа мира все материалы о русских топонимах были переданы Фондом им. Миклухо-Маклая в РГО для последующего использования в Атласе. «Сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, когда русские названия, которые давали еще в прошлые века и десятилетия наши исследователи и путешественники, постепенно вытесняются с карты мира. Подчеркну, тем самым стирается и память о вкладе России в изучение планеты и в развитие науки», – заявил В.В. Путин.

После проверки предоставленной информации РГО дало рекомендацию отправить результаты исследовательской работы в Росреестр, что и было сделано Фондом им. Миклухо-Маклая. Сохранение и нанесения русских географических названий на карту исключительно важно, ведь топонимы общедоступны и ежедневно используются миллиардами жителей нашей планеты, невольно повествуя об истории открытий и вкладе России в исследование нашей планеты.

«Подлинная цивилизация может быть принесена народам не насилием, а просвещением и заботой о них» (Лев Толстой), – именно этим принципам следовали отечественные первооткрыватели, с момента первых экспедиций которых прошло более двухсот лет. Тем же принципам следуют в отечественной науке по сей день.

Следующим взял слово Окунев Игорь Юрьевич, кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник, директор Центра пространственного анализа международных отношений Института международных исследований МГИМО МИД России. Его доклад «Океания как географическая лаборатория мира» был посвящен вопросу о том, насколько важно исследовать влияние пространственно-географического фактора на мировые международно-политические процессы. По мнению докладчика, возвращение русских названий на мировые карты сейчас важно как никогда. В настоящее время на планете в контексте «войн памяти» активно ведутся «географические войны» – например, вокруг Персидского залива и Южно-Китайского моря, и поэтому нашей культуре, нашим новым поколениям для понимания места России в мировом интеллектуальном пространстве, для памяти о том, кто мы такие, что мы сделали для мировой науки, необходимо возвращение русских названий на мировую карту.

Дело в том, что знание географии вызывает желание путешествовать, а путешествия не только учат тому, где какие находятся географические объекты, и не только расширяют кругозор, но и учат человека быть смелым, толерантным, коммуникабельным. Через путешествия, через открытия формируется не только мировоззрение человека, но и рождается чувство патриотизма. Поэтому нанесение русских названий на наши карты, в наши учебники даже более важно, чем восприятие этого другими странами и другими регионами.

В XIX в. мы открыли одну Океанию, а в XXI в. «возвращаемся» совсем в другой регион. И если 200 лет назад Южно-Тихоокеанский регион находился на периферии мировой торговли и политики, то сейчас он находится в ее центре. Если раньше центром мирополитических отношений была Европа, потом в какой-то степени Северная Атлантика, то сегодня экономический рост и инновации происходят по берегам Тихого океана, в самом центре которого находится Океания – этот малоизвестный пока еще регион для России. Мы возвращаемся в регион, который сегодня находится в центре экономической системы, в центре геополитической борьбы ведущих держав мира.

Россия – это уникальная держава, которая имеет выход и в Атлантический океан через Балтийское море, и к Тихому океану, и наша страна в некотором смысле действительно поворачивается на Восток, возвращаясь в Океанию, создавая еще один свой «фасад» на Востоке.

Докладчик отметил, что термин «лаборатория» применительно к Океании он использовал также в рамках общественных наук – политологии, международных отношений, где мы сталкиваемся с невероятной россыпью удивительной открытий. Иногда, чтобы увидеть что-то большое, нужно уметь увидеть его в минимальном явлении. Океания порой переворачивает привычные нам понятия: к примеру, в некоторых странах Океании из-за их крошечного размера отсутствуют столицы, вместо которых мы можем увидеть просто здание правительства, и все. Именно поэтому нам необходимо возвращение в этот регион, причем возвращение дипломатическое в том числе, потому что в российской дипломатии крайне мало специалистов по Океании (можно сказать, их единицы), и у нас нет посольств в странах Океании (их функции выполняет посольство в Канберре). Необходимо понимание проблем островных государств специальным человеком и создание специального посольства, по мнению И.Ю. Окунева, поскольку из Канберры ввиду большой загруженностью отношений РФ с Австралией страны Океании выглядят неким придатком чего-то большего, и таким образом отношение к ним искажается.

Докладчик отметил, что изменения на картах после внесения в них русских названий вызовут изменения и в геополитическом представлении, – в особенности если эти названия появятся на картах Южно-Тихоокеанского региона, в центре которых будет изображено гигантское пространство Тихого океана, окруженного россыпью, «ожерельем» из континентов, и эти карты будут представлены в российских школах, в дополнение к привычным картам, для лучшего понимания масштабов Южно-Тихоокеанского региона в мировой политике.

Следующий научный доклад «Роль контактов с коренным населением в истории русских топонимов в Океании» был представлен Говор Еленой Викторовной, доктором философии (история), научным сотрудником Австралийского национального университета (г. Канберра, Австралия), в котором она отметила, что идея полифонической истории особым образом проявляется в картах. Каждый путешественник-первооткрыватель создавал свой набор карт. Например, остров Нуку-Хива между 1791 и 1793 годами был «открыт» четыре раза американскими, французскими, британскими и снова американскими мореплавателями, каждый из которых рисовал свою карту и давал свои имена географическим объектам. Англоязычный мир предпочитает карты Океании с преимущественно британскими названиями, допуская небольшое вкрапление французских названий, еще меньшее — русских, почти полное отсутствие немецких и ни одного японского. Но у всех этих наций тоже были свои карты, и они воспринимали мир через них. Так, в экспедиции И. Крузенштерна, первой русской кругосветной экспедиции, было несколько выдающихся картографов: сам Крузенштерн, который позже потратит годы на составление своего «Атласа Южного моря», а также И. Хорнер, Е. Левенштерн, Ф. Беллинсгаузен, О. Коцебу и Ю. Лисянский. Неудивительно, что российская карта Океании сильно отличается от британской карты и содержит сотни русских топонимов от Новой Гвинеи до Маркизских островов. Пришло время принять эти разные образы нашего мира, наложить эти прозрачные карты одна на другую и позволить фону оставаться собственностью народов Южных морей в надежде, что все мы, все нации, можем стать от этого только богаче.

Русские топонимы сосредоточены в нескольких районах Океании вдоль маршрутов русских экспедиций и мест посещения путешественников. Среди русских топонимов мы находим имена спонсоров, меценатов их экспедиций, названия их судов и имена участников плавания. Отличительной чертой раннего русского присвоения имен было значительное количество имен русских героев Отечественной войны 1812 года после победы России в наполеоновских войнах. У русских топонимов были и свои политические драмы. Например, декабрист Константин Торсон, в честь которого Беллинсгаузен назвал один из Южных Сандвичевых островов, в 1825 году, после восстания декабристов, должен был стать «нелицом», и, предвосхищая метод Оруэлла, название острова было заменено на политически безопасное Высокий остров.

Особое место докладчик отвела великому исследователю Н.Н. Миклухо-Маклаю, проводившему научную работу на о. Новая Гвинея в конце XIX в. В его архиве сохранилась карта, интересная тем, что она представляла собой оригинальную версию российской военно-морской карты со всеми географическими названиями, присвоенными офицерами корвета «Витязь», доставившего Н.Н. Миклухо-Маклая на новогвинейский берег, на которой ученый методично вычеркивал фамилии русских офицеров, постепенно заменяя их местными топонимами.

Н.Н. Миклухо-Маклай создал еще один важный топоним на Новой Гвинее, который присутствует на всех его картах, – Берег Маклая. Он писал, что назвал его так «по праву первого европейца, поселившегося там, исследовавшего этот берег и добившегося научных результатов» (Миклухо-Маклай Н.Н. Собрание сочинений в 6-ти тт. М.: Наука, 1990-99. 1:265). В Новой Гвинее это название помнили, по крайней мере, до Второй мировой войны, но теперь его заменили на берег Рай (Раи Кост). В России же оно остается главным и единственным названием для этой области. На картах Миклухо-Маклая видно, насколько важным было это имя для самого Маклая, с какой любовью он его выписывал. Это был тот материальный след, который он надеялся оставить после себя, но, хотя это название исчезло с западных карт, память о Маклае никогда не умирала в сердцах местных жителей, которые материализуют ее в ряде микротопонимов, в которых история Н.Н. Миклухо-Маклая продолжается причудливым образом, переплетаясь с историями их первопредков. Данный вывод подтверждается результатами полевой работы Е.В. Говор в Папуа – Новой Гвинее в 2014 г.

Конференция продолжилась выступлением Антошина Алексея Валерьевича, доктора исторических наук, профессора кафедры востоковедения Уральского федерального университета (Екатеринбург), с докладом «“Русский мыс” в заливе Порт-Джэксон: дискуссия в отечественной литературе и австралийская реальность», который был посвящен весьма сложной и неоднозначной проблеме русских географических названий в южной части Тихого океана. Ее ярким примером является история «Русского мыса» в заливе Порт-Джексон, в Сиднее. Она связана с научно-исследовательскими экспедициями на кораблях «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М.Н. Васильева и Г.С. Шишмарева и на шлюпах «Восток» и «Мирный» под руководством Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева. Обе эти экспедиции сделали в Сиднее стоянки в 1820 г. для научной работы, и в результате русские оставили в этом районе немалый след (в том числе и чисто материального плана: в память о своем пребывании там они выбили на прибрежных скалах названия своих кораблей).

Эта история не могла не вызвать интерес в нашей стране. Известный писатель, автор исторических романов И.И. Фирсов даже заявил в своей книге «Первооткрыватель голубого континента» (Владимир, 1963), что это место по сей день в Австралии именуется «Русским мысом». Однако подход российской исторической науки был иным. А.Я. Массов в известной книге «Андреевский флаг над Южным крестом» (Санкт-Петербург, 1995) опроверг это утверждение, отметив, что в реальности ныне эта часть побережья Порт-Джексона именуется Кирибилли Пойнт.

Безусловно, А.Я. Массов в этом вопросе был прав: это засвидетельствовал сам докладчик, который в 2019 г. посетил Сидней, специально побывал в этих местах и сфотографировался там, где жили наши моряки в XIX в. Но если бы не книга А.Я. Массова, докладчик так и не узнал бы о том, что моряки знаменитых русских экспедиций XIX в. довольно длительное время жили в этих местах. Также Антошин А.В. отметил, что в современных путеводителях по Сиднею, написанных австралийцами, к сожалению, никакого упоминания о Русском мысе нет. Все это лишний раз доказывает, что необходим подлинно научный подход к данной проблеме.

Очевидно, необходимо сохранить историческую память об этих событиях, сделать так, чтобы, по крайней мере, россияне, которые оказываются в Австралии, о них знали. Это важно во всех отношениях. Именно поэтому, по утверждению Антошина А.В., столь значимы такие мероприятия, как конференция, проводимая Центром изучения Южно-Тихоокеанского региона Института востоковедения РАН.

Взяв слово, Массов Александр Яковлевич, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и культурологии Санкт-Петербургского государственного морского технического университета, выступил с докладом «История русских географических названий в Южной части Тихого океана». Докладчик отметил, что на конференции поднимается очень важный и чувствительный для России вопрос о возвращении географических названий, которые были нанесены на карту Океании русскими первооткрывателями. Бесспорно, такое возвращение выглядит очень желательным: надо учитывать и этнографические моменты, и приоритет в географических открытиях, — но также следует акцентировать внимание на том, что любые попытки возвратить русские названия, как и в принципе попытки что-то переименовать, имеют еще и политическое и геополитическое измерение, так как они могут вызвать естественное сопротивление ряда стран, и не обязательно стран Океании, но и тех держав, чьи мореплаватели, как они считают, первыми открыли эти острова. Поэтому желательно, чтобы по результатам этой конференции была разработана «дорожная карта», которая предусматривала бы различные аспекты деятельности в этом направлении и задала бы движение в сторону восстановления русских географических названий в Океании. После создания «дорожной карты» можно будет начать работу, нацеленную на переименование хотя бы части объектов, и здесь должны быть задействованы не только научные учреждения, занимающиеся топонимикой, – Управление картографии, например, но и внешнеполитические ведомства, поскольку это очень большая и очень длительная и сложная работа, без каких-либо гарантий успеха, однако в наших силах ее начать и, будем надеяться, довести до конца.

Следующий докладчик, Гарин Артем Алексеевич, сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, член молодежного экспертного совета Фонда им. Миклухо-Маклая, выступил на тему «Русские географические названия в Океании и Острова Россиян в трудах зарубежных учёных, мореплавателей и периодических изданиях XIX-XX вв.». Доклад представляет собой глубоко проработанное фундаментальное научное исследование, первое подобного рода в российской историографии. В ходе дистанционной работы с архивными материалами из Публичной библиотеки Нью-Йорка и Библиотеки Конгресса США докладчиком были обнаружены десятки архивных материалов, свидетельствующих о месте русских топонимов в зарубежной научно-исследовательской и публицистической среде. Научные задачи по поиску и исследованию новых островов часто приобретали геополитический контекст, перетекали в соперничество между странами. В XIX в. русскими мореплавателями было открыто свыше 70 островов и атоллов. Каждому из них были присвоены русские географические названия, но на современной карте Океании можно отыскать не более девяти из них.

Существует мнение, что именно геополитические факторы могли подвергнуть топонимику и историю открытий в регионе Южных морей так называемому «топонимическому стрессу», а картография стала одним из инструментов для реализации внешнеполитических интересов. Могли ли русские топонимы быть «стерты» с зарубежных карт в угоду геополитическим амбициям других государств? Гарин А.А. решил проверить эти предположения на практике, обратившись к зарубежной прессе, свидетельствам мореплавателей, а также уделил особое внимание иностранным картографическим и справочным материалам об Океании.

Из-за большого количества островов и атоллов, архипелаг Туамоту стал настоящей сокровищницей географических открытий для русских путешественников. Пожалуй, вклад отечественных мореплавателей первой трети XIX в. в изучение архипелага и Полинезии в целом, не только не уступает, но и превосходит изыскания европейских мореплавателей. Всего в архипелаге Туамоту русскими путешественниками было открыто не менее 20-ти географических объектов, из-за чего эта островная группа впоследствии будет названа «Острова Россиян».

Сведения об успехах отечественных экспедиций выходили далеко за пределы России, в том числе в иностранную прессу. Так, в выпуске от 17 мая 1817 г. американское издание «Nile’s Weekly Register» опубликовало новость об открытиях О.Е. Коцебу в архипелаге Туамоту: «Лейтенант Коцебу, командир судна «Рюрик», открыл во время своего кругосветного путешествия несколько новых островов, которые он назвал островами Румянцева (ориг. Romanzow’s), Спиридова (ориг. Speridow’s), Крузенштерна (ориг. Krusenstern’s), Кутузова (ориг. Kielusow’s) и Суворова (ориг. Suwarrow’s). Русские топонимы в Океании также упоминались в трудах зарубежных мореплавателей: американский морской офицер, исследователь Океании и Антарктиды Чарльз Уилкс в книге «Voyage Round the World, Embracing the Principal Events of the Narrative of the United States Exploring Expedition» (1848 г., Филадельфия) упоминает русские топонимы: о-ва Рюрик (5 раз; из них 2 – в заголовках), о-в Крузенштерна (5 упоминаний, из них 2 – в заголовках), о-в Лазарева (2 упоминания).

Вышеперечисленные примеры свидетельствуют о хорошей осведомленности американских путешественников и интеллектуалов об открытиях в регионе Южных морей, а также об успехах российских научных изысканий за рубежом. Опровержения открытий в рассматриваемых источниках найдено не было, что также может свидетельствовать о признании в этих конкретных случаях факта русских географических открытий.

Главными носителями топонимов являются географические карты. Докладчик отобрал два десятка зарубежных географических карт, изданных в XIX – нач. XX вв. в США, Великобритании, Германии, Франции и Нидерландском Королевстве (1827 г., Брюссель) с целью выявить место русских топонимов в зарубежной картографии, а также проследить динамику их использования с первой трети XIX в. до первой трети XX в.

На сегодняшний день на картах архипелага Туамоту сохранился только один русских топоним – о-ва Раевского. Остальная Полинезия также хранит в себе память об отечественных первооткрывателях: по сей день на полинезийских картах мы можем найти атолл Беллинсгаузена, о-в Восток и о-в Лисянского.

Гарин А.А. выразил надежду, что таблица Фонда им. Миклухо-Маклая с 71-м русским топонимом в Океании также пополнится следующими географическими объектами: Проход Шишмарева (коорд. 9.390748, 170.061473; Маршалловы Острова), Проход Рюрика (коорд. 9.456096, 169.817528; Маршалловы Острова) и Острова Дружественного приема (коорд. 9.487574, 170.193975, о. Черутакку, о. Отдиа, о. Ормед) в группе островов Румянцева (совр. атолл Вотье).

Дальнейшее количественное и качественное расширение выборки (включая новые страны) позволит избежать погрешностей в дальнейшем. Всё это дает надежду, что русские топонимы в Океании в будущем займут свое законное место как в новом российском Атласе мира, так и на зарубежных картах.

Следующим свой доклад представил Кочетков Дмитрий Сергеевич, сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, на тему «Открытия Первой русской антарктической экспедиции в Океании». Докладчик поведал о Первой русской антарктической экспедиции, которая состоялась в 1819-1821 гг. на двух кораблях – «Восток» и «Мирный» с общим экипажем в 190 человек. Руководил экспедицией и командовал «Востоком» капитан Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, «Мирным» командовал Михаил Петрович Лазарев. Главная цель, которая была поставлена перед экспедицией императором Александром I и морским министром Иваном Ивановичем де Траверсе, – открытие нового, еще неведомого человечеству континента, который позднее будет назван Антарктида. Эта цель была успешно достигнута 28 января 1820 г. (по новому стилю). Попутно, во время отдыха от плавания в холодных антарктических водах, Беллинсгаузену и Лазареву было поручено исследовать тропическую юго-восточную часть Тихого океана, чтобы продолжить открытия, сделанные в этом районе экспедицией другого знаменитого русского мореплавателя – Отто Коцебу, в ходе которой в 1816-1817 гг. здесь было открыто множество островов. В Южно-Тихоокеанском регионе Первая русская антарктическая экспедиция посетила Австралию, Новую Зеландию, о-ва Туамоту, о-в Таити, атолл Ракаханга (северная часть о-вов Кука), о-в Оно (о-ва Фиджи), где были проведены важные этнографические наблюдения и океанографические исследования. Всего за время плавания Первая русская антарктическая экспедиция открыла в Океании 19 объектов, а также опасную мель «Берегись»: ее малые размеры придают еще большее значение ее открытию, поскольку незаметная коралловая мель посреди океана может стать причиной кораблекрушений. Сегодня считается, что 9 (или, под сомнением, 10) из этих 19-ти объектов были открыты ранее другими европейскими мореплавателями (Ф. Магелланом и др.). Однако на момент открытия их не было на картах, имевшихся в распоряжении Первой русской экспедиции, которая была подготовлена по последнему слову тогдашней морской науки и располагала лучшими европейскими географическими картами. Так или иначе, все эти девять (или десять) объектов российским морякам пришлось открыть заново, после чего они с большой точностью были нанесены на новую карту. То есть, можно считать, что как минимум девять островов, первоначально открытые британскими, испанскими, португальскими или французскими мореплавателями, стали достоянием современной географической науки благодаря российским исследователям. Тем не менее, большая часть имен, данных объектам российскими мореплавателями, сейчас не используется даже в отношении тех из них, которые были впервые открыты россиянами. Российское название сохранил остров Восток в архипелаге Лайн (Кирибати). Также группа островов в архипелаге Туамоту носит сейчас название Острова Раевского.

Канаев Евгений Александрович, доктор исторических наук, профессор Департамента зарубежного регионоведения факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, представил свой доклад «О необходимости российского присутствия в интеллектуальном пространстве стран южной части Тихого океана», в котором он отметил, что нужно естественным образом инкорпорировать тему конференции о русских названиях географических объектов в Океании в более широкий контекст, который выстраивается с точки зрения современных процессов в области политологии, экономики, регионоведения. Следует остановиться на трех основных вещах: во-первых, удивительно, насколько быстро меняется значение Южно-Тихоокеанского региона в современной мировой политике. С 2017 г. горячей темой стало то, что Индо-Тихоокеанский регион сменил привычный нам дискурс Азиатско-Тихоокеанского региона. Можно вспомнить, как бывший российский президент Дмитрий Медведев на саммите АТЭС во Вьетнаме сказал, что сейчас уже нет Азиатско-Тихоокеанского региона, а есть Индо-Тихоокеанский регион. Но какова институциональная составляющая ИТР? Это 4-сторонний оборонный формат (Четырёхсторонний диалог по безопасности (англ. Quadrilateral Security Dialogue, QSD, Quad) – международный стратегический диалог, реализуемый США, Японией, Индией и Австралией), в состав которого входит Австралия, и это дополнение к 4-стороннему оборонному формату – т.н. «Quad+», куда входит Новая Зеландия. Это подчеркивает значимость и Австралии, и Новой Зеландии, а малых островных стран – и подавно, так как это – потенциальные военные базы, и поэтому их значимость усиливается многократно. Докладчик отметил что если мы «опоздаем на этот поезд, то мы будем догонять его пешком», и это та реальность, с которой нужно считаться.

Второй момент – это геоэкономика: вспомним, что частью инициативы «Пояса и пути» является т.н. «голубой Шелковый путь» (т.е. морской): он проходит из Китая до Новой Зеландии, которая служит перевалочной базой, естественным пунктом стратегического и геоэкономического назначения, откуда дальше инфраструктура идет в Латинскую Америку. Китай активно «окучивает» малые страны Тихого океана, потому что это – перспектива, это морские пространства, которые можно будет использовать не только с точки зрения геополитики, но и с точки зрения большой геоэкономики. Здесь сосредоточены настолько большие деньги и такие широкие возможности, которые было довольно сложно представить себе еще 10 лет назад; а сейчас это становится реальностью.

Третий момент состоит в том, что мы должны наши идеи и дискуссии инкорпорировать в интеллектуальное пространство стран южной части Тихого океана и подтверждать наши намерения практикой конкретных дел. Так, например, Центр Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН уже образовал Центр изучения Южно-Тихоокеанского региона, который выступает за создание Всероссийской Ассоциации исследователей ЮТР и издание соответствующего научного журнала. Следовательно, складывается база для освоения интеллектуального пространства ЮТР путем выстраивания диалога с коллегами из ЮТР по разным тематикам на принципиально иной основе по сравнению с той, что было раньше. Отдавая должное конференции, мы можем и должны сделать шаг вперед, и теперь перед нами встают новые рубежи, которые нужно осваивать.

В заочном докладе Рудниковой Елены Викторовны, кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории, археологии и этнографии Дальневосточного отделения РАН (г. Владивосток), «Общие российско-новозеландские следы в топонимике Антарктиды и Новой Зеландии» содержатся интереснейшие сведения о русском «следе» в топонимике Новой Зеландии. Он связан с именами Николая Павловича Тунзельмана и его родного племянника Александра Тунзельмана. Н.П. Тунзельман (1828–1900) въехал в Новую Зеландию в 1859 г., и уже с 1860 г. он упоминается в официальных документах как фермер из поселения на о. Вакатипо (Южный остров). Как и Ф.Ф. Беллинсгаузен, Тунзельман родился на о. Сааремаа (бывший Эзель в Эстляндии, ставшей в 1721 г. одной из трех прибалтийских провинций России). Он хорошо владел русским языком; местом его рождения указывается Россия. В феврале 1860 г. Тунзельман со спутниками отправился на поиски подходящих земель для своей будущей фермы. Группа вышла из г. Оамару и, преодолев безлюдные и неизвестные места, обнаружила большое озеро. На одной из горных вершин, находящейся близ этого озера и позднее получившей его имя – Гора Николая/ Mount Nicholas – Тунзельман основал свое хозяйство. Кроме горы, в честь Тунзельмана (его полное имя – Paul Nicholai Balthasar Tunzelmann von Alderflug) названа река, впадающая в это озеро – река Вон/ the Von River. Фермерство Тунзельмана и его товарищей было связано с овцеводством. Как единственный колонист с медицинским образованием, он принимал даже роды в семьях поселенцев, добираясь до них через обширные воды озера на лодке. Могила Тунзельманна находится на городском кладбище г. Квинстауна. В источниках упоминается, что вместе с Тунзельманом в Новую Зеландию въехал один из его родных братьев, сыном которого является Александр Тунзельман (1877-1957). Этот человек считается первопроходцем Антарктиды и первым новозеландцем, ступившем на ее землю. Его именем правительство Новой Зеландии в 1998 г. назвало крайнюю точку мыса Адэр у северной оконечности земли Королевы Виктории: Точка фон Тунзельманна/Von Tunzelmann Point.

В заочном докладе Пале Софии Евгеньевны, кандидата исторических наук, научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения РАН, «Кто, как, когда и почему давал русские названия географическим объектам в Океании» показан эмоциональный аспект первых открытий в Океании, совершенных участниками первых в истории России кругосветных экспедиций, в частности, дан обзор географических открытий, сделанных 27-летним капитаном О. Коцебу в ходе его первого самостоятельного плавания вокруг света на «Рюрике» (1815-1818). Так, в Полинезии, в северной части архипелага Туамоту, О. Коцебу открыл атолл Румянцева (совр. Тикеи, в архипелаге Туамоту в составе Французской Полинезии), атолл Спиридова (совр. Такапото), цепь Рюрика (совр. Арутуа). Свой первый остров (необитаемый, но с явными следами пребывания на нем людей) О. Коцебу открыл в апреле-мае 1816 г. и назвал его «остров Румянцева» (упомянутый о. Тикеи). Вот как сам он описывает это событие в своей книге «Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания Северо-Восточного морского прохода, предпринятое в 1815-1818 гг. на корабле “Рюрик”» (СПб, 1821-1823): «…Я велел подать бутылку вина – мы пили за здоровье графа Николая Петровича Румянцева при громком “ура”, и я назвал этот остров его именем». Коцебу с командой высадились на берег, и капитан так описал свои эмоции: «Я чувствовал себя несказанно счастливым на этом маленьком островке; при всей незначительности нашего открытия я не променял бы его на все сокровища мира!»

Далее, исследуя Микронезию, в восточной гряде архипелага Маршалловы острова О. Коцебу обнаружил целый ряд атоллов, составляющих цепь Ратак (или Радак, что на местном языке означает «восход»). Исследуя острова Кутузова (совр. Утирик) и Суворова (совр. Така), капитан узнал от коренных ратакцев о существовании западной гряды – цепи Ралик («закат»). С каждым новым контактом с народами, встреченными во время плавания, Коцебу все больше и больше проникался желанием лучше узнать об их жизни и культуре: «…мне кажется, что при открытии какой-либо земли или острова весьма важно и нужно приобретать также познания о жителях тех земель, об их нравах и обычаях; я в самом деле не имел впоследствии причины сожалеть о потере времени, поскольку это дало мне возможность сделать новые открытия», – пишет он. И если ранее Коцебу стремился использовать только собственные, придуманные им, названия, которыми он наделял открытые им земли – вроде «Козьего острова», куда с корабля были выпущены козы, то в дальнейшем в своих записях он стал давать исследуемым островам местные наименования – Ормед, Эгмедио, Айлу, Удирик, Бигар, Лигиеп, Кавен, Аур, Медиуро, Арно, Милле.

Группа островов Эрикуб (названная капитаном островами Чичагова) была открыта именно благодаря знанию местного языка: «Радость моя <…> увеличивалась еще тем, что я пониманию языка этих дикарей обязан открытием неизвестной группы островов», – восторженно пишет Коцебу, не имея ничего дурного под термином «дикари», которым в ту эпоху официально именовали неевропейские народы. В апреле 1817 г. экспедиция приступила к исследованию неизвестных островов, что заняло целый месяц: «Эту группу, состоящую из 65 островов, я назвал группой Румянцева», – пишет Коцебу. Сегодня эта группа официально именуется Вотье в цепи Ратак (Радак) в составе государства Маршалловы Острова с населением 860 человек.

Оставив в феврале 1817 г. открытые им острова Румянцева (Вотье), Коцебу отправился на юг и в тот же день обнаружил группу атоллов в цепи Ратак, которые он назвал островами Чичагова (именем «нашего морского министра») (ныне – упомянутый выше Эрикуб), а вскоре к юго-востоку от них была открыта группа островов Аракчеева («в честь знаменитого генерала») (совр. Малоэлап).

Во время второго плавания вокруг света на шлюпе «Предприятие» (1823-1826) капитану О. Коцебу было уже 35 лет, и в названиях открытых им островов чувствуется зрелость состоявшегося человека, который уже меньше восхищается чужими достижениями и больше ценит свои собственные. Так, в феврале 1824 г. экспедиция направилась в самое «сердце» Полинезии, на о. Отагейти (совр. Таити), а по пути капитан открыл небольшой обитаемый остров, который он назвал именем своего шлюпа – «Предприятие» (совр. Фангахина в архипелаге Туамоту в составе Французской Полинезии). Покинув Таити, Коцебу направил корабль к цепи островов Ратак, решив также посетить острова Навигаторов (совр. Самоа), поскольку ни один из европейских мореплавателей до него – ни Роггевен, ни Бугенвиль, ни Лаперуз еще не описывал южную часть этого архипелага. Попутно им были открыты необитаемые рифы в цепи Маркизских островов, которым Коцебу присвоил «имя нашего заслуженного мореплавателя Беллинсгаузена» (совр. Моту-Оне). В ходе исследования цепи Ралик в октябре 1825 г. на карту был нанесен остров Эшшольца (совр. атолл Бикини), на котором впоследствии американцы проводили ядерные испытания в 1946-1958 гг., и в честь которого был назван известный во всем мире купальник «бикини». Иван Эшшольц – доктор медицины, отличавшийся исключительной ученостью и превосходными человеческими качествами, принимал участие в первом кругосветном плавании на «Рюрике» и заслужил уважение и дружбу О. Коцебу.

Говоря о том, насколько важно для духовной культуры сохранить российские названия на картах мира в контексте «исторической памяти», С.Е. Пале приводит пример утери одного из самых эмоциональных для российской истории географического названия – Берега Маклая, о котором всего 70 лет тому назад Н.А. Бендер в своей книге «Имена русских людей на карте мира» (Географгиз, 1948, с. 53) писала так: «Особое место занимают в истории русских географических исследований путешествия Н.Н. Миклухо-Малкая в Тихом океане. <…> Карта Тихого океана напоминает нам об этом замечательном русской ученом. На северо-востоке острова Новая Гвинея в названиях берега и реки увековечено имя Миклухо-Маклая».

Докладчик отметила, что очень не хотелось бы допустить, чтобы эти названия окончательно канули в прошлое. Вместо этого очень хотелось бы напомнить всему миру о достижениях российских исследователей и ученых, которые в свое время обогатили своими открытиями мировую науку.

В заочном докладе Другомиловой Марии Алексеевны, аспиранта ЦИОПСВ ИВ РАН, «Вклад Ф.П. Литке в открытие островов Микронезии» рассказывается история посещения южной части Тихого океана экспедицией Федора Петровича Литке на шлюпе «Сенявин» (1826-1829) в ходе кругосветного плавания. Исследованный командой «Сенявина» регион Каролинских островов сейчас является частью двух государств – Федеративных Штатов Микронезии и Палау. Плавание у Каролинских островов началось с открытия острова Юалан (совр. Кусаие, Косраэ или Кошрай). 23 ноября 1827 г. Литке увидел остров Кошрай, наладил отличные отношения с местными жителями и пробыл там до 22 декабря. За это время Ф.П. Литке успел посетить близлежащий остров Лелу, на котором расположены удивительные мегалитические памятники – ушедший под воду каменный город затерянной в веках культуры каменного века.

Вскоре экспедиция продолжила плавание и обнаружила остров Пыйнипет (совр. Понпеи), который сегодня знаменит, как и о. Лелу, руинами подводного города забытой культуры каменного века. Команде не удалось выйти на берег из-за агрессивности местных жителей, и Литке назвал место неудавшейся высадки «Портом Дурного Приема». Капитану удалось практически полностью описать береговую линию, кроме северо-восточной ее части, которую смог увидеть лишь издалека. Также он описал издали гору Монте Санто в память о победе адмирала Д.Н. Сенявина над турками.

6 января 1828 г. экспедиция, двигаясь на север, увидела группу из пяти островов и узнала у местных жителей названия островов ближайшей южной группы островов – Андема (совр. Ант) и Пангенема (совр. Пакин). Ф.П. Литке записал названия островов Аир, Ап, Курубурай, Паити, Пингулап, Унеап, Аме около Понпеи и Меайра, Вада, Мо, Уарагалама около Ант. Северная группа островов состоит из Капеноар, Та, Кательма и Тагаик. Впоследствии эту группу назвали островами Сенявина, в честь адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина.

28 марта экспедиция покинула группу островов Волеай, а 3 апреля команда отравилась на север к Камчатке, завершив первый этап исследования Каролинских островов. Второй этап начался в ноябре того же года и был не менее успешным. В декабре Ф.П. Литке уточнил координаты островов Холл. Далее он нанес на карту остров Фаю (до этого Ф.П. Литке писал о Восточном Фаю), описал острова Макур, Намонуито и двинулся к о. Оноун. Двигаясь на запад Каролинских островов, шлюп «Сенявин» 8 декабря добрался до острова Фейсе, где снова встретил дружелюбных местных жителей, а 23 декабря корабль был уже в Лусонском проливе.

По окончании исследования данных территорий Ф.П. Литке написал, что на Каролинских островах «неизвестных опасностей нет». Карты, составленные Ф.П. Литке, были настолько точными, что его материалы были использованы в споре за территории между Германией и Испанией в 1885 г. Его исследования подробно описаны в работе «Путешествие вокруг света, совершенное по повелению императора Николая I на военном шлюпе Сенявине в 1826, 1827, 1828 и 1829 годах, флота капитаном Федором Литке».

С репликой выступила модератор онлайн-конференции Астафьева Екатерина Михайловна, к.и.н., старший научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН. Она предложила участникам мероприятия выпустить монографию по итогам конференции и пожелала успехов в дальнейшем развитии направления по изучению Океании в рамках проектов Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН.

Заключительное слово взял Н.Н. Миклухо-Маклай, руководитель Центра изучения Южно-Тихоокеанского региона Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, основатель и директор Фонда им. Миклухо-Маклая, который выразил благодарность всем докладчикам и слушателям за участие в мероприятии и надежду на дельнейшее успешное сотрудничество, в том числе, в формате создаваемой Всероссийской Ассоциации исследователей Южно-Тихоокеанского региона и участия в публикациях научного журнала «South Pacific World».

В рамках мероприятия участникам был продемонстрирован документальный фильм «Русские названия географических объектов в Океании», созданный в 2019 г. Фондом им. Миклухо-Маклая:

Релизы мероприятий
Меню